Del Tremens в откровенном интервью для MediaModa анализирует перипетии своего музыкального пути, говорит о главном проекте Thaeon и раскрывает секреты своего творчества.

Как развивалась твоя карьера?

С Thaeon мы собрались 15 лет назад. Я прошел, и все еще прохожу, через все тернии бытия металлистом в нашем городе. Благодаря тому, что мы были единственной группой, играющей melodic death metal и отдавали репетициям порой по 11-12 часов, мы достаточно быстро зарекомендовали себя как вполне сильный коллектив. К сожалению, так сложилось, что первые годы мы играли редко, порой раз в год-два. Но, как говорится, редко, да метко. За это время мы успели получить приглашения из разных городов и приглянуться публике. Я думаю, именно недостаток концертной активности не позволил нам заявить о себе на полную.

С сольным проектом все происходило значительно быстрее. Мне пришла в голову основная мелодия песни Loving an angel, и я довольно долго мучился сомнениями: оставлять ли такую откровенно попсовую и легкую песню или же забыть о ней? Выбросить из памяти и поставить на ней крест не мог, потому что чувствовал – это будет «хит». Есть идеи, когда сразу понимаешь, что у них есть потенциал для аудитории. И в итоге, размышлял о судьбе этой песни на протяжении всего времени ее сочинения (это заняло восемь лет), после чего принял решение сделать сольный проект для таких вот попсовых песен, и записал ее на студии. 

И после этого получил приглашение на фестиваль «Живая Пермь». Не обошлось без случайного знакомства, разумеется. Вообще, в моей жизни часто попадаются неожиданные люди, которые по каким-то причинам хотят мне помочь. Так что, ребята, не пеняйте на человечество – в мире сверх всякой меры полно чудесных людей! Тогда песни начали писаться прямо как из рога изобилия. На получасовую программу мы успели написать и отрепетировать материал за 4 недели. И, собственно, после этого мои креативные ходы начали делиться на два фронта: материал для Thaeon и материал для Del Tremens. 

Затем, около пяти лет назад я почувствовал желание попробовать отыграть акустический концерт в одиночку, что было вызвано потребностью протестировать себя: смогу ли в одиночку выйти на публику и не облажаться. Я всегда был стеснительным и замкнутым парнем, пока не срабатывал какой-то выключатель, и я мог фонтанировать веселыми шутками, что случалось обычно в компании знакомых мне людей. Перед незнакомыми же я тушевался. Это был мой первый шаг к работе над собой в качестве артиста. В итоге это и вылилось в, пожалуй, наиболее известный людям вид моих выступлений – человек с гитарой. Сложно сказать, по каким причинам именно этот вариант приглянулся широкому слушателю (например, на youtube просмотры ролика not falling перевалил отметку в 30 000), но получилось все именно так.

В чем разница твоего подхода и, быть может, твоих ожиданий от проекта Del Tremens и Thaeon? 

По большому счету, разницы нет. Я всегда руководствуюсь идеями, которые просто приходят мне в голову. Если идея очень интересная и нестандартная – ей дорога в Thaeon, если же чувствую, что у песни более легкое настроение – то в Del Tremens.Если говорить об ожиданиях, то разумеется, я отдаю себе отчет, что, играя тяжелый металл, сложнее стать кумиром миллионов, однако именно это мне ближе и, если честно, мне кажется, люди больше отрываются на концертах Thaeon, хотя в последнее время различий все меньше.

Как ты обычно работаешь над песней?

По-разному. Я могу пытаться подобрать какую-то песню, во время этой попытки найти другой мотив, который начну развивать. Иногда мелодия приходят из ниоткуда, и тогда моя задача – всеми силами удержать ее в голове, чтобы потом воплотить. Еще иногда я пытаюсь взять наиболее странное сочетание нот, чтобы это звучало как-то необычно, за что меня ненавидит мой гитарист. Я редко форсирую процесс создания песни. Если идея застыла, могу спокойно отложить эту вещь. Однажды я писал песню 10 лет! Всегда сначала идет мелодия, затем к ней подбирается созвучный текст. Но на самом деле, я считаю, что люди – это просто медиаторы. Все идеи уже существуют, все, чему мы должны научиться – воспринимать эти идеи, слышать, и с технической точки зрения научиться их воплощать. Если у тебя есть самая замечательная идея, но ты не можешь облечь ее в звуки, какое же это огромное фиаско! Поэтому наша профессия состоит в том, чтобы постоянно улучшать свои навыки.

Однажды ты сказал, что «любишь музыку, а не исполнителей». Означает ли это, что у тебя нет конкретных предпочтений?

Наоборот, их настолько много, что мне кажется несправедливым выделить, допустим, 10 человек, и при этом забыть кого-то, кто тоже заслуживает упоминания. У всех есть какие-то слабые места в их карьере, и у некоторых отвратительных исполнителей тоже бывают потрясающие треки. Допустим, у Адама Ламберта, которого я не очень люблю, тоже есть замечательны работы. Я не присваиваю ярлыки, мне просто нравится музыка в целом. Такой подход отвечает моему взгляду на вещи вообще – не люблю рамки.На самом деле, у всех можно чему-то поучиться. Мне, как вокалисту, так вообще много чему. Много к чему нужно стремиться.

К чему?

Например, мне бы хотелось быть в состоянии исполнить все песни моего любимейшего на все времена Фредди Меркьюри.

Расскажи об альбоме Mind Descent.

За 14 лет существования группы было написано материала примерно на 5 альбомов. В Mind Descent собраны песни, которые подходили концептуально и были объединены одной идеей. Одноименная титульная вещь из этого альбома была вдохновлена романом Колина Уилсона «Паразиты сознания». Он повествует о том, что у всех людей сознание подобно некому океану или резервуару с водой. Верхние слои, куда проникают лучи света, это то, как мы понимаем наше сознание. Если погрузиться в более глубокие слои, где уже нет света, там существуют так называемые паразиты, которые являются метафизическими, бестелесными созданиями. Именно они управляют нашей жизнью. Когда мы осознаем хотя бы 50-60% особенностей нашего разума, мы сможем расширить наш потенциал: станет доступен телекинез, гипноз, левитация, телепатическое общение. Но паразиты блокируют доступ к этим слоям, заставляя нас бояться темноты и неизведанного. Там также была идея о том, что они управляют не только нами, но и социумом в целом. То есть, например, были многие гении, которые при жизни не были признаны. Это объяснялось тем, что этим паразитам не были выгодны прогрессивные идеи. Но когда люди уже умирали, паразиты отпускали их, переселялись из одного сознания в другое, и таким образом идеи гениев начинали доходить до некоторых людей, но воплотить их уже не было сил, потому что идеи гениев могли воплощать только сами гении. Мне понравилась эта концепция, и я написал песню о человеке, который хотел познать себя, свой потенциал, заходил все глубже и глубже, и, в результате, потерял осознание самого себя. Потерялся в глубинах своего океана. И, обретя могущество, стал в физическом воплощении овощем, и в итоге перестал быть человеком.

А в целом, альбом о том, как люди познают себя с разных сторон, заставляют себя что-то делать, мотивируют себя к чему-то, рефлексируют…

А тебе свойственно рефлексировать?

Иногда слишком много. 

У тебя есть критерии, по которым ты оцениваешь, насколько удачным был концерт?

Если я устал и у меня тело, словно ватное – был хороший концерт. При этом, несмотря на то, что тело разбито, прилив энергии просто неимоверный. Если я этого не чувствую – плохой. Это единственный показатель. Также важно, чтобы зрители были довольны.

Ты производишь впечатление невозмутимого человека. Есть что-то, что может выбить тебя из колеи? 

Очень многие вещи, но связанные с личной жизнью. Если что-то происходит немного вне меня, то я стараюсь это воспринимать спокойно. В меня можно кидаться грязью – бесполезно. Конечно, бывают дни, когда кажется, что все идет не так. У меня даже есть песня Love It When It Sucks («Люблю, когда все вокруг отстой»). Она как раз повествует о том, что, что бы с тобой ни произошло, нужно быть благодарными судьбе за испытания. Потому что именно благодаря им ты узнаешь, насколько ты силен. И я, наверное, горд тем, что с большинством испытаний справился. В целом, я считаю себя победителем.

Ты много читаешь?

Сейчас мне не особо хватает времени, но в свое время я дьявольски любил читать. Если говорить о классике зарубежной литературы, Оскар Уайльд, Бернард Шоу – мои любимые писатели.

Сомерсет Моэм?

Да. Как раз, когда я читал его роман «Театр», где сын главной героини задает вопрос: «Стоит ли любовь всей той возни, которую вокруг нее устраивают?», – меня восхитила эта мысль, и именно благодаря этой фразе я написал для Thaeon инструментальную вещь, которую и озаглавил этой фразой. 

Что важнее для исполнителя: харизма или технические навыки?

Однозначно, харизма. Вспомни Курта Кобейна или Егора Летова, чьи исполнительские способности были достаточно средние. Можно быть отвратительным гитаристом, но придумывать просто обалденные идеи или звуки. Но для тех идей, которые посещают меня, технический навык невероятно важен. Единственное, мне не нравится, когда люди начинают гордиться своей техникой, и их музыка превращается в миллионно-нотный пассаж. Этого нужно избегать. Люди запоминают и любят то, что могут напеть.

Чем ты удивишь слушателей в ближайшее время?

Я хочу попробовать сделать концерт с подачей, которую еще никто не делал. Пока что это на этапе проработки, но могу поспорить, что в Перми такой формат будет абсолютным новшеством. Также стоит ожидать выход моего сольного альбома, я думаю, что это будет настоящей горячей смесью всех заводных и чувственных стилей. 

Текст: Людмила Кутюхина